Так что же положить в основание? Бога, Адама, примата, Большой взрыв, случайность… Бедолага Сократ утверждал, что ничего не знает, за что и был отравлен адептами определенности. Между тем безразмерная истина, действительно, вмещает в себя и теорию Дарвина, и религию, и 2х2=4 и пятилетку в четыре года. Пожалуй, единственное, с чем соглашаются все спорщики, которым когда-либо приходилось ходить по Земле, – это определение двух первых древнейших профессий. Золото отдано вавилонским блудницам, акулы пера довольствуются серебром. Вот оно непреложное утверждение, неоспоримое основание мироздания! На деле, в каждой профессии есть люди, своей продажностью превращающие ее в проституцию. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, скажете Вы и будете правы.

Найдите 10 отличий. На одной картине импрессионист Анри де Тулуз-Лотрек изобразил «Салон на улице де Мулен» – публичный дом образца 1894 года. На другой – 116 лет спустя, бессменный карикатурист «The Guardian» Стив Белл описал «Прекрасную эпоху» английской политики. (Здесь очевидна языковая игра: «belle» переводится с французского как «прекрасная» и Bell – фамилия художника). Если Вы не смотрите на мир сквозь розовые очки, прищурившись, в темной комнате, близорукими глазами, то Вы наверняка согласитесь: назвать эту аллюзию случайным совпадением – значит, согрешить против правды и здравого смысла. За что карикатурист приравнял политиков с тяжелыми думами к девушкам с легким поведением? Будем до конца откровенны. Раз уж, недолюбливая, мы все же терпим политиков, почему бы не назвать их убежище – парламент – домом терпимости. Мы с удовольствием раскритикуем любого чиновника, наречем шестеренку госаппарата продажной шестеркой, а все потому, что сами когда-то продались, обменяв свои голоса, галочки в бюллетени на страстные клятвы несбыточной предвыборной речи.